- Если и разъезжает, - сказал отец Браун, - то имя ему вовсе не Аполлон. Впрочем, я сомневаюсь, что Мертона убили черным лучом и даже каменной стрелой.

- Он вам, наверно, представляется святым Себастьяном, павшим от стрел, - ехидно сказал Дрейдж. - Все миллионеры ведь великомученики. А вам не приходило в голову, что он получил по заслугам? Подозреваю, вы не так уж много знаете о вашем мученике-миллионере. Так вот, позвольте вам сообщить: он получил только сотую долю того, что заслуживал.

- Отчего же, - тихо спросил отец Браун, - вы его не убили?

- То есть как отчего не убил? - изумился Дрейдж. Нечего сказать, милый же вы священник.

- Ну что вы, - сказал Браун, словно отмахиваясь от комплимента.

- Уж не имеете ли вы в виду, что это я его убил? прошипел Дрейдж. - Что ж, докажите. Но я вам прямо скажу: невелика потеря.

- Ну нет, потеря крупная, - жестко ответил Браун. - Для вас. Поэтому-то вы его и не убили. - И, не взглянув на остолбеневшего владельца очков, отец Браун вышел.

Почти месяц миновал, прежде чем отец Браун вновь посетил дом миллионера, павшего третьей жертвой Дэниела Рока. Причастные к делу лица собрались там на своего рода совет. Старик Крейк сидел во главе стола, племянник - справа от него, адвокат - слева; грузный великан негроидного типа, которого, как оказалось, звали Харрис, тоже присутствовал, по-видимому, всего лишь в качестве необходимого свидетеля; остроносый рыжий субъект, отзывавшийся на фамилию Диксон, был представителем то ли пинкертоновского, то ли еще какого-то частного агентства; отец Браун скромно опустился на свободный стул рядом с ним.