Именно поэтому я и могу их отвергать. Любой самозванный адвокат способен ввести меня в заблуждение, но вас ему не обмануть, вы ведь сами адвокат. Каждый дурак, нарядившись индейцем, может убедить меня, что он-то и есть истинный и неподдельный Гайавата; но мистер Крейк в одну секунду разоблачит его. Любой мошенник может мне внушить, что знает все об авиации, но он не проведет капитана Уэйна. Точно так вышло и с Дрейджем, понимаете? Из-за того, что я немного разбираюсь в мистике, меня не могут одурачить дилетанты. Истинные мистики не прячут тайн, а открывают их. Они ничего не оставят в тени, а тайна так и останется тайной. Зато мистику-дилетанту не обойтись без покрова таинственности, сняв который находишь нечто вполне тривиальное. Впрочем, должен добавить, что Дрейдж преследовал и более практическую цель, толкуя о небесной каре и о вмешательстве свыше.

- Что за цель? - спросил Уэйн. - В чем бы она ни состояла, я считаю, что мы должны о ней знать.

- Видите ли, - медленно начал священник, - он хотел внушить нам мысль о сверхъестественном вмешательстве, так как в общем, так как сам он знал, что ничего сверхъестественного в этих убийствах не было.

- А-а, - сказал, вернее, как-то прошипел Уэйн. - Я так и думал. Попросту говоря, он преступник.

- Попросту говоря, он преступник, но преступления не совершил.

- Вы полагаете, что говорите попросту? - учтиво осведомился Блейк.

- Ну вот, теперь вы скажете, что и я мистик-дилетант, несколько сконфуженно, но улыбаясь проговорил отец Браун. Это вышло у меня случайно. Дрейдж не повинен в преступлении... в этом преступлении. Он просто шантажировал одного человека и поэтому вертелся у ворот, но он, конечно, не был заинтересован ни в разглашении тайны, ни в смерти Мертона, весьма невыгодной ему. Впрочем, о нем позже. Сейчас я лишь хотел, чтобы он не уводил нас в сторону.

- В сторону от чего? - полюбопытствовал его собеседник.

- В сторону от истины, - ответил священник, спокойно глядя на него из-под полуопущенных век.