- Вы имеете в виду, - заволновался Блейк, - что вам известна истина?

- Да, пожалуй, - скромно сказал отец Браун. Стало очень тихо, потом Крейк вдруг крикнул:

- Да куда ж девался секретарь? Уилтон! Он должен быть здесь.

- Мы с мистером Уилтоном поддерживаем друг с другом связь, - сообщил священник. - Мало того: я просил его позвонить сюда и вскоре жду его звонка. Могу добавить также, что в определенном смысле мы и до истины докапывались совместно.

- Если так, то я спокоен, - буркнул Крейк. - Уилтон, как ищейка, шел по следу за этим неуловимым мерзавцем, так что лучшего спутника для охоты вам не найти. Но каким образом вы, черт возьми, докопались до истины? Откуда вы ее узнали?

- От вас, - тихо ответил священник, кротко, но твердо глядя в глаза рассерженному ветерану. - Я имею в виду, что к разгадке меня подтолкнул ваш рассказ об индейце, бросившем нож в человека, который стоял на крепостной стене.

- Вы уже несколько раз это говорили, - с недоумением сказал Уэйн. - Но что тут общего? Что дом этот похож на крепость и, значит, стрелу, как и тот нож, забросили рукой? Так ведь стрела прилетела издалека. Ее не могли забросить на такое расстояние. Стрела-то полетела далеко, а мы все топчемся на месте.

- Боюсь, вы не поняли, что с чем сопоставить, - сказал отец Браун. - Дело вовсе не в том, как далеко можно что-то забросить. Оружие было использовано необычным образом - вот что главное. Люди, стоявшие на крепостной стене, думали, что нож пригоден лишь для рукопашной схватки, и не сообразили, что его можно метнуть, как дротик. В другом же, известном мне случае люди считали оружие, о котором шла речь, только метательным и не сообразили, что стрелой можно заколоть, как копьем. Короче говоря, мораль здесь такова: если нож мог стать стрелой, то и стрела могла стать ножом.

Все взгляды были устремлены теперь на Брауна, но, как будто не замечая их, он продолжал все тем же обыденным тоном: